Историю кочевнической цивилизации сложнее изучить, чем оседло-земледельческой. В Средней Азии проблема происхождения кочевнического уклада жизни не решена. Скотоводы энеолитической и бронзовых эпох Евразии осваивали степи на телегах с войлоком. Они имели боевые колесницы с конями и мигрировали. С XIII–XII вв. до н. э. скотоводы Монголии и Восточного Туркестана переходят к всадническому образу жизни, что дает возможность перегонять большие стада на сотни и тысячи километров. Возникают военные объединения всадников, вооруженных копьями и мечами. Они ассимилируют андроновскую культуру и развивают кочевнический способ производства. Кочевники Центральной Азии взаимодействовали с урбанизированными государствами, обычно инициаторами являлись подвижные кочевники. Первые кочевые империи основаны скифами, которые получали регулярную дань и привлекали их к участию в военных походах на земли соседей, что приводило к войнам и набегам. В средневековых письменных источниках описываются разбойничьи набеги и грабежи Чингисхана и Амира Темура. Угон скота у соплеменников не считался преступлением, а рассматривался как своеобразный промысел. Кочевники защищали свои стада и нападали на соседей, создавая постоянный стимул для развития военной сферы. Создание военной организации обеспечивало существование общины. В традиционных скотоводческих обществах юноши получали военную подготовку, приобретая навыки планирования и проведения военных операций. Кочевые народы Центральной Азии создавали континентальные империи, но сохраняли родовую структуру власти. Экономический потенциал городов и кочевых скотоводов был равнозначен, не было господства кочевой или земледельческой культуры. Чингисхан и Амир Темур имеют сходные судьбы и методы правления. Они оба начали с малочисленной группы единомышленников и создавали свои империи с нуля.